Интервью с Xandria. 2012 год.

автор: Robin Stryker, www.Soniccathedral.com
перевод: Михаил Шаталин

дата написания статьи: 2 марта 2012. Интервью было взято по Skype в феврале 2012.

 

После почти 5 лет волнительного ожидания нового альбома Xandria мы наконец получим свое! Сможет ли новая вокалистка коллектива, Manuella Kraller, поднять планку на новую высоту? Стоило ли ждать новый альбом «Neverworld’s End» с таким нетерпением? В связи с тем, что мои слова станут лишь слабым отголоском обзора данного альбома, написанного Sara Letourneau, я бессовестным образом позаимствую ее фразу: «Песни с нового альбома «Neverworld’s End» прекрасны, начиная с мелодии и структуры композиций и заканчивая исполнительским мастерством музыкантов. И, если сравнить музыкальную составляющую с керосином, то Manuella Kraller является той самой спичкой, которая зажжет все и вся». Аминь, сестра моя, аминь.

Robin Stryker с интернет-портала «Sonic Cathedral» взял интервью у одного из основателей Xandria – Marco Heubaum (гитара, клавишные), причем сделал это через Skype. Спасибо, кстати, Marco за то, что согласился на это интервью! В разговоре Marco рассказал о создании недавно вышедшего альбома, своих детских мечтах стать поп-звездой, своей любви к фантастике и фэнтези, а также о многом другом.

Robin: Привет, Marco, спасибо тебе огромное за то, что согласился обсудить ваш новый альбом «Neverworld’s End»! Для начала не мог бы ты рассказать нашим читателям об основной идее данного альбома?

Marco: В первую очередь альбом посвящен детским мечтам, тому, о чем ты думаешь, будучи еще ребенком… станешь ли ты космонавтом, пилотом, супермоделью, а может быть, певцом или кем-то еще. Знаешь, когда ты еще ребенок, каждый новый день ты хочешь стать кем-то еще. Ты читаешь книги, смотришь ТВ, все это формирует определенное видение окружающего мира. К тому же, родители стараются оградить тебя от всего плохого, что происходит вокруг. При условии, конечно, что их это заботит… (смеется). А потому твои мечты о будущем призвании, да и ты сам, могут быть слегка наивными…

«Neverworld’s End» рассказывает нам как раз об этих детских мечтах и фантазиях, а также о том, как они разрушаются, когда ты взрослеешь… и видишь, что «я, возможно, уже прожил половину отведенных мне лет, но не стал тем, кем хотел стать, когда был ребенком». В свои школьные годы ты думаешь, что «наше поколение сделает этот мир лучшим для жизни местом». Я, например, учился в такой школе, где нам рассказывали истории о том, как революционеры свергали диктаторов и приводили свои страны к демократии, а также о том, что надо заботиться об окружающем нас мире. Другими словами, после этих историй мы действительно думали, что именно наше поколение сможет изменить этот мир.

Но теперь я повзрослел. По крайней мере, я уже точно не ребенок (смеется). Ведь если тебе 18 (или, если мы говорим про США, 21), это еще не значит, что тебя можно называть взрослым. Особенно если дело касается музыкантов и музыки, но это совсем другая история! (опять смеется). Возвращаясь к тому, о чем я говорил: став взрослее, ты понимаешь, что, возможно, наш мир никогда не станет тем местом, где все будут свободны в своих решениях, не будут голодать и так далее, или что на самом деле мы не сможем защитить природу и предотвратить постепенное разрушение нашей планеты. Может быть, это немного цинично, но, я думаю, что ни наш мир, ни мы сами не сможем измениться именно в этом направлении. Самое большее, что мы можем сделать, так это заботиться о тех, кто рядом, кого мы любим, и постараться превратить тот маленький мирок, в котором мы живем, в чуточку лучшее место. Ну и конечно, не вредить окружающим людям (смеется). Это то, на что мы пока еще способны. Во время написания некоторых песен с нового альбома я как раз осознал, что все мои мысли обращаются к этой теме, а потому она и стала основной идеей «Neverworld’s End» – этот Neverworld (дословный перевод «Несуществующий мир»), этот мир, пришедший к нам из детских мечтаний, который пропадает, когда мы взрослеем…

Robin: Marco, а о чем мечтал ты, когда был еще маленьким мальчиком? Кем ты хотел стать: рок-звездой или космонавтом? А может быть, и тем, и другим??

Marco: (смеется) Я был большим поклонником шведской группы ABBA, очень популярной в 70х. Ты слышал о них?

Robin: (смеется) Я обожал их! Да и до сих пор обожаю!

Marco: В семь лет я был их поклонником и мечтал стать у них вокалистом. Я думал, что музыкальный коллектив, это что-то вроде такой компании, не могу подобрать слово поточнее, к которой ты можешь присоединиться, если они не против, конечно. Но не все желающие могли быть частью такого закрытого коллектива (смеется). Но, уже через год, они распались. Думаю, это случилось в 1983, когда мне было восемь лет. Другими словами, мечту свою осуществить я бы точно уже не смог.

Robin: Твоей мечте стать звездой не было суждено сбыться (смеется).

Marco: Да, но были и другие! Я также хотел стать директором компании, строящей космические корабли, или космонавтом, который будет исследовать космос. Позже, мне приглянулась карьера пилота. Я уже точно и не смогу сказать, когда та или иная мысль приходила мне в голову (смеется). Их было ТАК много!

Robin: А не благодаря ли твоей любви к научной фантастике тебе так нравились все эти профессии?

Marco: О да! Я большой поклонник старой доброй научной фантастики, таких авторов, как Айзек Азимов, Станислав Лем, Рэй Брэдбери и Джеймс Типтри. Последнее имя, кстати, это не настоящее имя автора, который на самом деле был женщиной, а его псевдоним. Вы же это слово используете в английском?

Robin: Да.

Marco: Гораздо позже я полюбил другое литературное направление – фантастические рассказы. Они достаточно близки по жанру к научной фантастике, но есть и многочисленные различия. В большинстве своем, эти рассказы посвящены борьбе добра со злом. В научной фантастике же, в основном, рассказывается о том, как наше общество будет развиваться в будущем, какие появятся технологии, как они повлияют на человечество. Нет добра и зла, речь идет лишь о том, как мы отреагируем на новые открытия науки, возможность побывать на других планетах и так далее. Я думаю, это литературное направление весьма интересно.

Мне нравятся оба направления, и, я думаю, это видно по словам песен. В альбоме есть треки, которые не совсем соответствуют основной тематике. Они то как раз и имеют эту «фантастическую» составляющую. Последняя песня с альбома «The Nomad’s Crown» представляет собой целый фильм, только очень короткий. Но в нем есть история, рассказанная от начала и до конца (смеется). И мне очень понравилось писать именно такого типа песни.

Robin: А если бы у тебя были неограниченные свобода действий и бюджет, снял бы ты видео на эту композицию?

Marco: Я думаю, что это было бы очень интересно. Я знаю, что в данный момент другой очень знаменитый коллектив занимается как раз созданием такого видео. Да, я говорю о Nightwish (смеется). Я их очень люблю, но, думаю, что у нас не найдется 4 млн. долларов, чтобы реализовать подобный проект. Это всего лишь еще одна мечта, но мы не прекращаем мечтать!

Robin: А верен ли тот факт, что ты написал большинство песен с «Neverworld’s End» еще в 2008 году?

Marco: В 2008-2009 годах, а некоторые песни приняли окончательную форму в 2010-2011. Конечно, началось все в 2008 году с основной идеи и глобального видения альбома. Уже в конце 2007 года я думал о том, в каком направлении мы двинемся, создавая новый альбом. В 2008 году начали создаваться первые песни, в 2009 еще несколько. Но нельзя сказать, что большинство песен были окончательно готовы уже в 2008 году.

Robin: Создается впечатление, что новое направление, выбранное вами на «Neverworld’s End», сильно отличается от той Xandria, которую мы знали раньше. Расскажи нам, что же нового привнес этот альбом, названный вами же самими «вторым дебютным».

Marco: Второй дебютный альбом, так оно и есть. Все музыканты, входящие в состав нашего коллектива, являются выходцами из различных метал-групп, а потому мы хотели сделать так, чтобы альбом «подходил» каждому из нас. В самом начале, когда я создал эту группу, мое видение направления, в котором мы должны были развиваться, являлось основным. Я искал музыкантов, которые были со мной согласны и хотели бы вдохнуть жизнь в этот стиль, но они не обязательно разделяли мои взгляды…

Я помню, что в начале моих поисков (еще до того, как мы записали дебютный альбом и демо CD 2000го года) было очень сложно найти музыкантов для подобного коллектива, так как я был сильно подвержен влиянию музыки таких групп как Tiamat и Paradise Lost – этих так называемых готик-метал коллективов, пришедших к нам из death/doom металла в начале 90х годов. Они много экспериментировали со звуком, у них появлялось все более атмосферное звучание.  Кто-то из них даже ушел в рок, у кого-то появилось более «готичный» саунд. Например, альбом Paradise Lost под названием «Host», вышедший в 1999 году звучал ну почти как две капли похоже на Depeche Mode (смеется).

Я всегда был поклонником металла, но именно того металла, времен Tiamat или The Gathering, Anathema. В их музыке была как металлическая составляющая, так и атмосфера рока. И делали они свою музыку достаточно простой, не такую,  как у Dream Theater, с их сложнейшей музыкальной структурой, странными ритмами и так далее. Это был мой путь, потому что мне нравилась атмосфера этой музыки, и на тот момент я не был хорошим, с технической точки зрения, музыкантом, так как начал играть на гитаре достаточно поздно. Другими словами, я хотел сочинять такую музыку, которую затем  мне бы самому хотелось бы слушать и слушать. Но это было проблематично, потому что в моем родном городе музыканты хотели либо вообще не играть метал, либо играть его очень сложную версию. Так, например, Gerit (наш ударник) был поклонником Dream Theater и Morbid Angel.

Мне тоже нравилась подобная музыка, но я не смог бы написать ее. Поэтому я сконцентрировал свои усилия том, что мне нравилась и что я мог создавать – атмосферном роке/металле. Затем я понял, что и певец я не самый лучший, поэтому мы решили взять в группу вокалистку. Я думаю, что дебютный альбом Xandria, который назывался «Kill The Sun», был весьма похож на Tiamat поздних 90х годов, только с женским вокалом (смеется). Самое интересное заключается в том, что большинству слушателей, а в том числе и журналистам, показалось, что альбом был больше похож на произведения другого коллектива – Nightwish. В то время, кстати, я не очень любил эту группу.

Но позже я влюбился в этот коллектив. И в течение последних пяти лет они мне нравились все больше и больше. А еще раньше мне стала нравиться именно такая музыка, помпезная, музыка, которую можно услышать в современных фильмах. Я понял, что мне очень нравится смотреть фильмы, а ведь саундтрек к фильму является очень важной его составляющей. Вот почему я и стал проявлять интерес к такого типа музыке.

«Ravenheart» стал первым альбомом, в который мы включили немного этой «напыщенности». Я к тому времени еще не мог позволить играть настолько же сложную музыку, как у Dream Theater, или у ранней Metallica, или же у Pantera, игравших в начале 90х годов очень сложный технически металл. Мне нравилась их работа, но я не мог выйти на тот же уровень.

Может быть, вы обратили внимание на то, что все наши альбомы отличаются друг от друга. Каждый новый релиз был для нас (а в основном, для меня, как главного автора песен) своего рода вызовом, который мы бросали сами себе. После «Salomé» этим вызовом стало стремление сделать что-то такое, чего я никогда не делал, что-то более сложное и разноплановое. Мы хотели смешать металлическое звучание с музыкой из фильмов и добавить симфонизма. Для меня это было единственным способом найти себя, либо я, как автор песен, не видел будущего для «Xandria».

Robin:  Расскажи, как же тебе удалось все этом совместить с точки зрения написания текстов песен?

Marco: Я учился у других, слушал саундтреки к фильмам, пытался догадаться, как создать атмосферу. Но, конечно, слушая музыку из фильмов, трудно понять, как ее соединить с металлом (смеется). Что-то, наверное, должно было произойти у меня в голове. Есть и другие группы, которым уже удалось сделать то, что мы только собирались: Nightwish, Within Temptation или Epica. Я все больше понимал музыку Nightwish, а затем подумал: «То, что они делают, действительно здорово! Я бы хотел заняться тем же!». Но сделать это я хотел на свой лад, понять, что делают они, чтобы потом переделать по своему усмотрению.

Я думаю, это совсем не то же самое, что и копировать чью-то музыку. Сегодня есть много групп, которые заимствуют ритмы и мелодии у других. Но когда я пытаюсь научиться у своих коллег, я стараюсь понять их музыку, именно то, что мне нравится в звучании этих групп. Затем я решаю, получится ли у меня работать в той же манере и соединить это с чем-то еще. В результате появляется новое звучание. Сначала я пробовал это делать с музыкой Tiamat и Paradise Lost, теперь я интересуюсь музыкой из фильмов и Nightwish. Но у меня есть и другие источники, конечно.

Я думаю, что на данный момент появилось уже много отзывов на новый альбом, и люди, в основном, концентрируют свое внимание на схожести нашего стиля с Nightwish, не видя того, что на нас также повлияли и другие, в том числе и Iron Maiden, Judas Priest, Panter и Metallica (образца 80х годов). Слушатели же этого не замечают. Они видят лишь: «Группу с вокалисткой, играющую симфо-металл, ну просто вылитые Nightwish». Конечно, их музыка повлияла на нас, но не только она.

Robin: А что ты думаешь по поводу вашей новой звукозаписывающей компании «Napalm Records»? Дала ли она вам свободу действий при создании этого альбома?

Marco: Да, абсолютную, что и послужило причиной заключения контракта с ними. Они ни разу не вмешались в процесс создания альбома, все было целиком в наших руках.

Robin: На день святого Валентина был выпущен видеоклип на ваш первый сингл с альбома, носящий вполне подходящее для даты релиза название «Valentine». Однако я был поражен тем, что видеоряд представлял собой не романтическую балладу, а жестокую насмешку над музыкальной индустрией. Расскажи нам побольше об этой песне. А те из нас, кто боится клоунов, наверняка захотят узнать, что в этом клипе делает Арлекин?

Marco: (смеется) Да, я в курсе того, что клоуны стали весьма популярны в последнее время в таких видео. И меня заинтересовала подобная странная тенденция. Идея с клоунами появилась у нас в группе еще до выхода видео Nightwish под названием «Storytime». Я еще тогда подумал, а стоит ли продолжать работать в этом направлении. Но нам все-таки очень понравилась данная затея, да и истории у нас разные. Думаю, что в случае с видео Nightwish это скорее проба пера для последующего полноценного фильма, и клоуны будут играть определенные роли в этом фильме, поэтому они и попали в ролик.

В нашем же видео, Арлекин был частью истории всего видео, и, думаю, в этом основное различие. Кстати, еще одна забавная история: прошлым летом мы начали думать над артом для нашего нового альбома, и я до сих пор помню, как дизайнер предложил тему парка с мертвыми деревьями и так далее. А теперь, смотря на обложку нового альбома Nightwish, я понимаю, что мы правильно сделали, отказавшись от первоначальной идеи, иначе все бы стали нас обвинять в том, что мы скопировали и обложку, не считаясь с тем фактом, что наш арт ушел в печать задолго до выхода альбома Nightwish.

В этом и заключается одна из трудностей музыкального бизнеса. Идеи воплощаются в реальность очень долго. И когда кто-то другой выпускает похожий продукт за месяц до вас, сразу люди начинают говорить: «Они скопировали то, они скопировали се…» В большинстве случаев, данный вывод неверен.

Ууупс, кажется, первоначальный вопрос был о видео «Valentine» (смеется). Многие думали, что мы напишем песню о любви, но это не так. На самом деле, речь идет о саркастическом взгляде на нынешнюю музыкальную индустрию, которая говорит артисту: «Будь нашим Валентином! Полюби то, о чем мы тебе говорим, и мы заработаем больше денег».

Это история одного артиста. Это может быть и музыкант, и тот самый арлекин из видео, и художник, и актер. Мы видим, как он вдруг осознает, что продал себя, свое естество, индустрии, людям, которые говорят ему, что делать, чтобы заработать много денег и славы. Много позже он понимает, что он продал свою душу, он больше не может осуществить свою мечту. Он оглядывается назад и думает: «Я продал себя целиком и полностью, теперь я не могу быть собой». И как раз в этот момент, в конце клипа, Арлекин достает из груди и показывает свое сердце зрителям.

Robin: Я был весьма обрадован, когда прочел, что ваши первые концерты пройдут в марте совместно с Epica. Что у вас запланировано на эти шоу?

Marco: Мы будем на разогреве, поэтому, думаю, слишком много времени у нас не будет, около 40 минут, не больше. Мы представим новые песни и 2-3 старых произведения из тех, что всегда нравились нашим поклонникам. Я думаю, что разогрев не предусматривает театральных эффектов или пиротехнического шоу. Единственное, что мы точно сможем представить публике, так это новые песни и нашу любовь к ним.

Насколько я знаю, многим хочется увидеть обе группы, в том числе и потому, что коллективы хорошо подходят друг к другу с музыкальной точки зрения. Было бы совсем неплохо как для нас, так и для наших поклонников, поучаствовать в более глобальном туре с Epica, европейском турне или, может быть, даже и турне по Соединенным Штатам, в которых мы никогда не были. Это то, к чему мы долгое время стремились и теперь надеемся, что с новым альбомом сможем осуществить задуманное.

Robin:  Учитывая, что я сам проживаю в Штатах, буду очень сильно на это надеяться! Меня также интересует, волновались ли вы по поводу того, как ваши поклонники примут новую вокалистку? Или же вы были уверены в том, что они дадут Мануэле и ее великолепному голосу шанс доказать, что она по праву занимает свое место?

Marco: Судя по отзывам на данный момент, люди уже видят нас как состоявшийся коллектив. Другими словами, для поклонников Xandria это не только вокал, но и музыка. Я думаю, что это замечательно! Мы осознали сей факт, располагая отзывами на 2 новых песни уже сыгранные вживую, на выпущенные тизеры с новым материалом, на снятые нашими поклонниками и выложенные в интернет видео с концертов, где мы уже в новом составе, а также где на вокале Kerstin Bischof.

Найти новую вокалистку было непросто, но в конце концов мы смогли справиться с этой задачей. Даже во время нашего турне по Южной Америке в 2009 году с Kerstin в роли вокалистки некоторые из концертов стали самыми удачными за все время существования группы, что послужило доказательством того, что поклонники не покинули нас. Это вселило в наши сердца мужество и уверенность в завтрашнем дне.

Я думаю, что сейчас, в виду приближающегося релиза, мы думаем не столько о том, как слушатели примут новую вокалистку, а о том, как они отреагируют на весь альбом целиком.

Robin: Марко, время, отведенное на интервью, почти истекло. А потому последний вопрос: что бы ты хотел сказать своим поклонникам?

Marco: Во-первых, как я только что сказал, мы бы очень хотели посетить США с турне. Я уже 3 раза был у вас, и мне очень понравилась страна. Теперь я бы хотел вернуться уже в составе Xandria. Это будет отличным опытом для нас. Я очень надеюсь, что США позволят нам сделать это (смеется).

Мы также надеемся, что у нашей новой вокалистки и нового альбома есть шанс на успех. В эту работу вложено много труда и страсти, мы трудились не покладая рук все последние годы, и я надеюсь, что вы поймете это по музыке. Нам будет очень приятно увидеть вас всех на наших концертах.

Robin: Я тоже надеюсь, что у ваших американских поклонников будет шанс увидеть Xandria в текущем году! От всего Sonic Cathedral я желаю вам удачно релиза, парни! Те, кому уже посчастливилось услышать предрелизную версию альбома, влюбились в него.

Marco: И вам спасибо! Было очень приятно, особенно тот факт, что вам понравился альбом и что Sonic Cathedral следит за нашей работой. Нам бы очень хотелось увидеться с вами лично.

Robin: Спасибо, Марко!